«Житомир. Обычная еврейская история»

Документальный фильм, 20 мин., формат DVD, русский,
титры – английский, иврит. Режиссер - Борис Мафцир.

Тотальное уничтожение украинского еврейства – одна из самых страшных страниц Катастрофы.

От многотысячных еврейских общин остались лишь рвы, пепелища и ямы.

Такая же судьба постигла и один из самых еврейских городов Украины – Житомир. До войны это был многонаселенный еврейский город. Во время оккупации в Житомирской области нацисты и их пособники уничтожили несколько десятков тысяч евреев, а по всей Украине – более полутора миллионов.

...Десятки тысяч, полтора миллиона – сухие цифры, за которыми не видно живых лиц людей. Режиссер Борис Мафцир нашел в Житомире людей, которые рассказали перед камерой о том, что происходило здесь летом 41 года. Трагический портрет выжившей в Катастрофе Гени Соколовской режиссер показал крупным планом. В этом портрете – вся еврейская Катастрофа - и смерть, и выживание.

Когда началась война, Гене Соколовской было 10 лет. Она так и осталась с тремя классами образования, жила очень тяжело. Во время войны она потеряла мать, отца и двух братьев, теперь их имена внесены в списки Яд ва-Шем. . Девочку спасла украинка-соседка, спрятавшая ее во время облавы, когда искали евреев: Геню спустили в подвал, который был залит водой и где плавали крысы, и она там просидела на топчане четыре дня. Поскольку Геня сидела в воде, собаки ее не нашли.

"Лучше бы меня немцы убили", - плачет Геня Соколовская, рассказывая, как в 10 лет закончилась ее жизнь. Дальше было выживание – долгое, мучительное. Возможно, и вправду тяжелее смерти...

Еще одна житомирская женщина - Галина Ойсгельд – попросила опубликовать ее имя: «Может быть, кто-то из родных остался жив и найдет меня. Ведь я всю жизнь одна...» Эти пожилые женщины были до войны веселыми девочками, окруженными заботой и теплом своих близких – семьи, подружек. В одно трагическое лето не стало ни семьи, ни подружек. Сохранились в памяти лишь их имена...

Есть в этом коротком фильме еще один страшный портрет – портрет житомирского леса, редкого, серого, словно до сих пор обугленного. Здесь в июле 41-го каждый день расстреливали сотни евреев. Здесь погибли мамы, папы, братья, сестры, соседи, подружки этих двух женщин. Они остались в живых, остались одни на белом свете. Мы видим на экране их лица, мы видим, что время не залечило их раны.